Алексей Шишкин — журналист и краевед
Генеральша, купцы и карельский активист: кто владел дачей Макаровой?
Дачный бум на Карельском перешейке начался еще в конце XIX века: до 60 000 гостей приезжали в теперешний Курортный район каждое лето. Одни проводили теплый сезон на съемных дачах, другие — покупали или строили собственные дома. Нынешний поселок Комарово, тогда называвшийся Келломяки, стал частью дачного ажиотажа позже, чем соседние Терийоки (Зеленогорск) и Куоккала (Репино). Днем его основания обычно считают дату превращения платформы «Келломяки» в полноценную станцию — 1 мая 1903 года (14 мая по Новому стилю).
Келломяки оставались лучшим из еще не застроенных участков побережья: высокое место среди соснового леса вдали от комариных болот и суеты центральной деревни Терийоки. В поселок начинают стекаться отдыхающие побогаче, чем в дачных местах вокруг. Финская семья Пааволайнен, ко времени строительства поселка владевшая в Келломяках большим имением, с удовольствием распродавала участки под дачи состоятельным петербуржцам.
Кадастровые книги Келломяк, хранящиеся сегодня в филиале Национального архива Финляндии в Миккели, указывают, что в 1907 году Адам Пааволайнен продал участок на углу свежепроложенных Духовской и Станционной улиц, выделенный из состава «Пааволы», купцу Федору Лапшинову. Он стал первым хозяином отдельного участка, который мы знаем сегодня как «Дачу Е. Н. Макаровой.
Келломяки оставались лучшим из еще не застроенных участков побережья: высокое место среди соснового леса вдали от комариных болот и суеты центральной деревни Терийоки. В поселок начинают стекаться отдыхающие побогаче, чем в дачных местах вокруг. Финская семья Пааволайнен, ко времени строительства поселка владевшая в Келломяках большим имением, с удовольствием распродавала участки под дачи состоятельным петербуржцам.
Кадастровые книги Келломяк, хранящиеся сегодня в филиале Национального архива Финляндии в Миккели, указывают, что в 1907 году Адам Пааволайнен продал участок на углу свежепроложенных Духовской и Станционной улиц, выделенный из состава «Пааволы», купцу Федору Лапшинову. Он стал первым хозяином отдельного участка, который мы знаем сегодня как «Дачу Е. Н. Макаровой.
Идущий к успеху торговец из Гостиного двора, предприимчивая петербургская вдова с двумя падчерицами на руках, финский хозяин лесопилки и баронесса-генеральша, знавшая Николая II: что объединяет этих людей? Все они в разные годы были хозяевами участка и дома, который мы знаем сегодня как дачу Макаровой.
Схема Большого Гостиного двора в Петербурге, 1904 год, Лавка Лапшинова располагалась в Банковской линии, через Чернышев переулок от главного здания рынка. В разные периоды магазин занимал лавки 3 и 10. Схема из собрания РНБ
Это само по себе считалось своеобразной маркой качества и свидетельствовало о готовности платить высокую аренду. Заглянув в купеческие книги и справочник «Весь Петербург», о Федоре Ивановиче можно выяснить следующее: он торговал канцелярскими принадлежностями и бумагой в магазине под брендом «Лапшинов и Мельников», а затем — «Торговый дом А. В. Мельникова». Хотя со временем в названии предприятия осталась только фамилия Мельникова, хозяин нашей дачи числился совладельцем и управляющим бизнеса вплоть до 1917 года. Бумагу и всё необходимое для письма у Лапшинова и Мельникова можно было заказать в том числе по телефону. Сам магазин располагался на Банковской линии в лавке № 10. Современный адрес — улица Ломоносова, 1.
Адресные книги свидетельствуют, что до 1914 года Лапшинов регулярно менял адреса в Петербурге. Частую смену квартир можно связать в том числе с тем, что купец владел в Келломяках собственной дачей. Часто горожане с осени по весну снимали квартиры в столице, а на несколько теплых месяцев отказывались от жилья в городе, полностью релоцируясь на Северную Ривьеру. Это позволяло сэкономить на арендных платежах.
Адресные книги свидетельствуют, что до 1914 года Лапшинов регулярно менял адреса в Петербурге. Частую смену квартир можно связать в том числе с тем, что купец владел в Келломяках собственной дачей. Часто горожане с осени по весну снимали квартиры в столице, а на несколько теплых месяцев отказывались от жилья в городе, полностью релоцируясь на Северную Ривьеру. Это позволяло сэкономить на арендных платежах.
Лапшинов был «гостинодворцем» — то есть одним из предпринимателей, продававших свои товары столичным жителям в Большом Гостином дворе.
Первопроходец Келломяк
Доходный дом Шведерского, в котором не позднее 1914 года поселился купец Лапшинов. журнал Зодчий, 1900, Вып.7 Л.33, из собрания РНБ
Жители Келломяк не всегда сообщали властям Выборгской губернии о покупке и продаже вилл, нередко ограничиваясь оформлением купчей. Из-за этого в кадастровых книгах осталось немало пробелов. По нашему участку сохранились лишь две записи: о продаже участка Пааволайнена Лапшинову в 1907 году и о сделке в 1938 году. Если судить только по кадастру, все эти годы — с 1907 по 1938 — владельцем дачи оставался Федор Иванович, хотя в действительности история участка была куда сложнее.
Ком.-берег-5
Он пометил участок нашей дачи уже именем новой владелицы — Е. Н. Макаровой. Кроме нового имени хозяйки, на карте нарисован и силуэт дачного дома, существующего до сих пор. Вот почему дачу обычно называют не дачей Лапшинова, а дачей Макаровой. Под этим именем она внесена и в список памятников архитектуры.
Единственная обладательница таких инициалов среди столичных жителей, согласно все тому же справочнику «Весь Петербург», — это Елизавета Никитична Макарова, жена купца, торговца тканями и товарами для пошива обуви, Василия Ивановича Макарова. Сам предприниматель был родом из города Орла, но торговал в Петербурге, в окрестностях Сенной площади, еще с конца 1870-х годов. Елизавета Никитична была второй его женой. От первого брака у купца Макарова остались две дочери — Александра и Антонина. Все это можно узнать из "Книг Санкт-Петербургского купечества".
Елизавета Никитична пребывала «в купечестве по мужу», то есть до брака принадлежала к другому сословию — крестьянству, мещанству или была, например, дочкой священника. В 1898 году Василий Иванович умер в возрасте 43 или 44 лет. Его наследство перешло к Елизавете Никитичне и несовершеннолетним дочерям. К тому времени Макарову принадлежали два магазина на Забалканском проспекте, 34б (Московский, 36) и в Тарасовом переулке (сейчас переулок Егорова), а также и сам упомянутый дом на Забалканском. Макарова как минимум год продолжала управлять фирмой, прежде чем магазины перешли к другим хозяевам. Дом на Забалканском, 34б, который по заказу Василия Ивановича в 1892 году возвели архитекторы Иван Иорс и гражданский инженер Сергей Баранкеев, семья продала в 1900 году, но трое Макаровых — Елизавета Никитична и ее падчерицы — продолжили жить по прежнему адресу и после этой даты.
Единственная обладательница таких инициалов среди столичных жителей, согласно все тому же справочнику «Весь Петербург», — это Елизавета Никитична Макарова, жена купца, торговца тканями и товарами для пошива обуви, Василия Ивановича Макарова. Сам предприниматель был родом из города Орла, но торговал в Петербурге, в окрестностях Сенной площади, еще с конца 1870-х годов. Елизавета Никитична была второй его женой. От первого брака у купца Макарова остались две дочери — Александра и Антонина. Все это можно узнать из "Книг Санкт-Петербургского купечества".
Елизавета Никитична пребывала «в купечестве по мужу», то есть до брака принадлежала к другому сословию — крестьянству, мещанству или была, например, дочкой священника. В 1898 году Василий Иванович умер в возрасте 43 или 44 лет. Его наследство перешло к Елизавете Никитичне и несовершеннолетним дочерям. К тому времени Макарову принадлежали два магазина на Забалканском проспекте, 34б (Московский, 36) и в Тарасовом переулке (сейчас переулок Егорова), а также и сам упомянутый дом на Забалканском. Макарова как минимум год продолжала управлять фирмой, прежде чем магазины перешли к другим хозяевам. Дом на Забалканском, 34б, который по заказу Василия Ивановича в 1892 году возвели архитекторы Иван Иорс и гражданский инженер Сергей Баранкеев, семья продала в 1900 году, но трое Макаровых — Елизавета Никитична и ее падчерицы — продолжили жить по прежнему адресу и после этой даты.
В 1913 году художник и житель Келломяк Иван Владимиров составил подробную карту поселка.
Та самая Макарова
Чертеж доходного дома Макаровых в Петербурге. Современный адрес — Московский проспект, 36. Дом сохранился. Из фонда ЦГИА СПб
По купеческой традиции Макарова участвовала в благотворительности. Среди крупных торговцев Петербурга это считалось почти обязанностью. Елизавета Никитична сотрудничала с одной из старейших и самых авторитетных в России организаций по защите детей — «Синим крестом». Полное название — «Общество попечения о бедных и больных детях». Елизавета Никитична поддерживала Спасско-Казанский отдел общества, расположенный в самом центре города, на Казанской улице, 5. Он содержал приют для беспризорных детей и участвовал в создании первых в Петербурге учреждений для помощи безнадзорным подросткам. Ко времени начала Первой мировой войны следы купчихи Макаровой теряются.
Губернские власти назначили ей временного управляющего, Карла Йохана Соурандера, а по истечении пяти лет без хозяев дом был продан на аукционе.
Предположительно, новой хозяйкой дачи стала Анна Иосифовна фон Круг, урожденная Корф. Такая версия отражена в историко-культурной экспертизе по даче, подписанной экспертом Маргаритой Штиглиц. Ее, на основании косвенных свидетельств, не исключает и ведущая исследовательница старых дач поселка Комарово Елена Травина.
Писатель Тито Коллиандер, живший в Келломяки в 1930-х годах, в статье для газеты Hufvudstadsbladet так описывал занятия русских дачников поселка, оказавшихся на бывших летних виллах в эмиграции: «Русские эмигранты смогли найти новые источники заработка. Бывший директор банка развозил молоко от своей коровы, пожилая генеральша сдавала пригодный для жилья второй этаж своей виллы, инженер ремонтировал часы и радиоприемники, а его жена пекла печенье». Вполне вероятно, что речь тут именно о генеральше фон Круг.
Анна Иосифовна фон Круг, урожденная фон Корф (1867−1963), родилась в семье камергера Александра II в Петербурге. Она приходилась родной внучкой герою Бородинской битвы генералу Николаю Корфу.
Предположительно, новой хозяйкой дачи стала Анна Иосифовна фон Круг, урожденная Корф. Такая версия отражена в историко-культурной экспертизе по даче, подписанной экспертом Маргаритой Штиглиц. Ее, на основании косвенных свидетельств, не исключает и ведущая исследовательница старых дач поселка Комарово Елена Травина.
Писатель Тито Коллиандер, живший в Келломяки в 1930-х годах, в статье для газеты Hufvudstadsbladet так описывал занятия русских дачников поселка, оказавшихся на бывших летних виллах в эмиграции: «Русские эмигранты смогли найти новые источники заработка. Бывший директор банка развозил молоко от своей коровы, пожилая генеральша сдавала пригодный для жилья второй этаж своей виллы, инженер ремонтировал часы и радиоприемники, а его жена пекла печенье». Вполне вероятно, что речь тут именно о генеральше фон Круг.
Анна Иосифовна фон Круг, урожденная фон Корф (1867−1963), родилась в семье камергера Александра II в Петербурге. Она приходилась родной внучкой герою Бородинской битвы генералу Николаю Корфу.
У здания казарм лейб-гвардии Его величества Уланского полка, справа — ротмистр Виктор фон Круг, 1896 год
В 1896 году Анна вышла замуж за будущего генерал-майора Виктора фон Круга. Полтора десятилетия Анна Иосифовна сопровождала мужа по гарнизонам Варшавы и Белостока, занимаясь благотворительной и общественной деятельностью полковой дамы. Как минимум раз, в год свадьбы, Анна Иосифовна вместе с другими офицерскими женами принимала императора Николая II на юбилее полка. Кроме того, в 1912 году ее супруг охранял царскую охоту в Беловежской пуще, обедал и молился в одной церкви с монархом. Скорее всего, сопровождала его и будущая хозяйка дачи в Келломяках.
После провозглашения независимости Финляндии и закрытия границы с Советской Россией поток петроградских дачников в Келломяки иссяк. Многие владельцы вилл Ривьере после 1918 года не смогли снова приехать в любимый поселок. Среди опустевших домов оказалась и дача Макаровой.
Вдова генерала
Юбилей лейб-гвардии Его величества Уланского полка, 1896 год. Среди полковых дам — Анна фон Круг. К сожалению, мы не знаем, кто именно из дам — предполагаемая хозяйка нашей дачи
После революции пути супругов разошлись. Виктор Платонович отправился на юг России, где присоединился к Белому движению. Он умер в Одессе в 1919 году; его некролог опубликовала газета «Одесский листок» в номере от 23 февраля. По данным справочника «Весь Петроград», по состоянию на 1917 год Анна Иосифовна жила в Петрограде. Затем ее следы на несколько лет теряются. Вновь в документах она появляется уже в независимой Финляндии: в 1927 году ее имя впервые встречается в исповедальной книге православного прихода Келломяки. Поскольку граница на тот момент была уже практически непроницаема, скорее всего, она переехала на несколько лет раньше, воссоединившись на дачах с братом, бароном Николаем фон Корфом, которому принадлежало соседнее с дачей Макаровой имение «Добрада».
Анна Иосифовна так и не приняла финское гражданство, благодаря чему мы знаем, что к началу Зимней войны она все еще проживала в поселке — фон Круг Анна из Келломяк в 1939 году запрашивала очередной вид на жительство в Финляндии. С началом Зимней войны Анна Иосифовна эвакуировалась вглубь страны, ее новым домом стал городок Ярвенпяя в окрестностях Хельсинки. Фон Круг прожила там до самой смерти. Она умерла 15 июля 1963 года и была похоронена на православном Никольском кладбище в Хельсинки.
Анна Иосифовна так и не приняла финское гражданство, благодаря чему мы знаем, что к началу Зимней войны она все еще проживала в поселке — фон Круг Анна из Келломяк в 1939 году запрашивала очередной вид на жительство в Финляндии. С началом Зимней войны Анна Иосифовна эвакуировалась вглубь страны, ее новым домом стал городок Ярвенпяя в окрестностях Хельсинки. Фон Круг прожила там до самой смерти. Она умерла 15 июля 1963 года и была похоронена на православном Никольском кладбище в Хельсинки.
Газета Karjala упоминает Пекку Гаврилоффа как активного члена Карельского общества в Выборге. Но, прежде всего, он был местным предпринимателем.
С 1923 года Гаврилофф входил в правление крупной русско-финской фирмы Kannaksen Metsokauppa. Она занималась скупкой лесных угодий и заготовкой древесины, переработкой дерева, скупкой готовых пиломатериалов. Свои товары компания продавала как в Финляндии, так и за границей. Вполне может быть, что Гаврилофф вовсе не планировал жить на старой даче в Келломяках, а желал разобрать ее на бревна и перепродать в другом месте, как это случилось с сотнями других домов поселка. К счастью, в реальности этого не произошло.
В отличие от множества других домов Карельского перешейка дача Макаровой благополучно пережила и Зимнюю, и Советско-финскую войну 1941−1944 годов. Ей повезло уже в первые мирные месяцы обрести новых любящих хозяев, обживших и восстановивших дом.
Сегодня у нас снова есть возможность вернуть вилле былой блеск, а заодно по кусочкам воссоздать ее увлекательную историю. Пока в ранней биографии старого дома много лакун и неясностей, но мы обязательно попробуем их заполнить.
С 1923 года Гаврилофф входил в правление крупной русско-финской фирмы Kannaksen Metsokauppa. Она занималась скупкой лесных угодий и заготовкой древесины, переработкой дерева, скупкой готовых пиломатериалов. Свои товары компания продавала как в Финляндии, так и за границей. Вполне может быть, что Гаврилофф вовсе не планировал жить на старой даче в Келломяках, а желал разобрать ее на бревна и перепродать в другом месте, как это случилось с сотнями других домов поселка. К счастью, в реальности этого не произошло.
В отличие от множества других домов Карельского перешейка дача Макаровой благополучно пережила и Зимнюю, и Советско-финскую войну 1941−1944 годов. Ей повезло уже в первые мирные месяцы обрести новых любящих хозяев, обживших и восстановивших дом.
Сегодня у нас снова есть возможность вернуть вилле былой блеск, а заодно по кусочкам воссоздать ее увлекательную историю. Пока в ранней биографии старого дома много лакун и неясностей, но мы обязательно попробуем их заполнить.
Последним довоенным хозяином дачи был бизнесмен Пекка Гаврилофф. Он купил участок с дачей в 1938 году, о чем свидетельствует запись в кадастровой книге Выборгской губернии, первая после сделки Лапшина в 1907 году.
Последний довоенный дачник